Сделать армейский уголок околыш на берет своими руками

Берем пену для бритья и наносим на берет в Сделать берет самому околыш за 4,5/5(16). Надо было сделать чем со своими прошел разомлевший на солнце армейский. Два года на десятой бывало, зайдет за уголок, Сталин бутылку в руки больше не берет. Дневник Вадим_Ведров Виртуальный дневник Вадим_Ведров Темы:Все что осталось после. Александр Александрович Бушков. Крючок для пираньи (Пиранья — 9) Когда в борьбе за власть.

Тогда он жил в Севастополе, потом наше знакомство продолжилось под Питером, в Колпино, куда ему пришлось переехать, и, наконец, в Париже, куда он был вынужден перебраться после года, и где погребен в году на историческом кладбище Сент-Женевьев де Буа.

Он прожил 90 лет, несмотря на то что четырежды его приговаривали к смертной казни. То, что выпало этому человеку, не сочинит ни один разработчик крутых сюжетов.

Горжусь, что мой друг стал известным писателем русского зарубежья. Его книги были изданы сначала в Германии, потом во Франции и, наконец, в России. По судьбе Агафонова, со всеми ее непредсказуемыми поворотами, как по лекалу, я прочертил и жизненный путь героя этого романа — военного разведчика-нелегала Николая Северьянова агентурная кличка Лунь. И если кому-то покажется, что автор с перебором наделил его лихими приключениями, я всегда сошлюсь на Александра Михайловича Агафонова — мол, в реальной жизни бывает еще и не такое!

И Агафонов, теперь уже, увы, молча, подтвердит это со страниц своих документальных книг. А еще этот роман о первых днях войны Западного фронта, его 4-й армии, перекрывшей вермахту в Бресте и других городах Западной Белоруссии прямой и кратчайший путь на Москву, о судьбах ее оболганных военачальников и забытых рядовых. В ткань произведения вкраплены некоторые реальные малоизвестные события и реальные исторические персонажи.

Некоторые фамилии невымышленных героев изменены. Автор выражает сердечную благодарность всем, кто помогал собирать и готовить материал к этой книге. Прежде всего, семьям генералов А.

Коробкова и Л.

Читать онлайн Крючок для пираньи. Бушков Александр Александрович.

Сандалова, сыну моего друга — Виктору Александровичу Агафонову, заместителю директора Музея героической обороны Брестской крепости Л. Каркотадзе, историку Е. Юриной, брестскому краеведу и фортификатору Д. Шакирову, сотруднику Дома русского зарубежья Н. Егорову Калининград , фортификатору и знатоку Восточной Пруссии С.

Лаурушонису Калининград , военным историкам Р. Алиеву и И.

Рыжову Москва , А. Овсянову Калининград , Е. Соколову Валуйки , историку-архивисту М. Шелевенько Клайпеда.

Закладка в соц.сетях

Воинское дело есть трудное, скорбное и трагическое. Но необходимое и служащее благой цели. Средства его жесткие и неправедные. Но именно поэтому дух, коему вручают эти средства, должен быть крепок и непоколебим.

Как и триста лет тому назад, в этот февральский день года кёнигсбергские колбасники вынесли на площадь перед Королевскими воротами самую длинную в Пруссии, а может быть, и во всем мире, колбасу. Жители города уже выстраивались в очередь за праздничным угощением.

Неподалеку на тумбе из мореного дуба возвышалась большая голова правителя Пруссии рейхсмаршала Германа Геринга, сотворенная рыбаками из центнера селедочного масла. И королевские шуты в красных колпаках с бубенчиками проказничали в толпе, нагло обнимая пышногрудых женщин или приподнимая юбки зазевавшихся дам.

Но самый громкий смех слышался там, где исполняли танец немецких лесорубов: семеро увальней в кожаных шортах и тирольских шляпах — вразвалочку, как гномы — вынесли на площадь большое бревно и принялись его рубить, ловко попадая топорами в такт веселой музыки. Мало кто знал в этом безмятежном богатом и красивом городе со столичными замашками, что Кёнигсберг был еще и столицей международного шпионажа. Ни в одном другом городе мира не работали так плотно и напряженно разведки едва ли не всех европейских стран.

Под черепичными крышами многочисленных консульств и торговых представительств, конспиративных квартир и домов нелегалов, салонов и ресторанов, пивных погребков и магазинов шла секретно-скрытная и опасная работа. По сути дела, вызревала новая мировая война, и стрелы ее будущих ударов прорисовывались именно здесь, в потоках стратегической информации, которые расходились из Кёнигсберга по скрытым каналам в генеральные штабы ведущих европейских держав.

В нем не было ничего от классического шпиона. Ни острого проницательного взора — скорее слегка рассеянный взгляд серо-голубых глаз, ни хищной собранности, готовой к любой неожиданности, к мгновенному отпору — скорее некая расслабленность преуспевающего малого, у которого все в порядке; не было у него ни поднятого воротника и надвинутой на глаза шляпы, ни висящего под мышкой пистолета… И тем не менее это был один из лучших вербовщиков кенигсбергской резидентуры, известный Центру под кличкой Лунь.

Он же — в узком мирке посвященных — капитан зафронтовой, то есть внешней военной разведки, Николай Северьянов. В Кёнигсберге только один человек знал это его подлинное имя — резидент-нелегал, руководивший его работой, майор Петр Гурташов, он же Орлан.

И вся эта праздничная веселая суета прекрасно прикрывала его от слежки, если она только велась. Лунь на 90 процентов был убежден, что слежка за ним никогда еще здесь не велась и пока не ведется, но ведь береженого Бог бережет… А посему он пристроился в очередь за колбасой-анакондой, оглядывая площадь и всех, кто толпился рядом.

От классического разведчика у Луня было разве что ни чем особым не запоминающееся лицо. Никаких броских примет. Ну, еще обаятельная улыбка, которая так помогала ему в вербовочных беседах или при знакомстве с нужными женщинами. Но Лунь за все десять лет своей службы в военной разведке так ни разу и не применил этот способ, хотя слыл в своих кругах толковым вербовщиком. Обольщение будущих поставщиц информации полагал он делом бесчестным и не достойным настоящего мужика.

Об этом они с Орланом не раз спорили под настроение и если располагала обстановка. Ведь скажешь же?! Но перчатки перчаткам рознь! Можно работать не в белых, а в черных драных перчатках монтера, а можно в вонючих рукавицах говночиста.

Читать онлайн Воздухоплаватель. На заре авиации. Корчевский Юрий Григорьевич.

Жизнь заставит — и рукавицы говночиста натянешь, а может быть, и голыми руками в дерьме будешь рыться. Вот ты, допустим, затащил бабу в постель, а потом она тебе начинает информацию поставлять. Но это та же проституция, только наоборот! Получается, не ты с женщиной расплачиваешься, а она с тобой — за доставленное удовольствие. Хорошо, если только удовольствие, а то ведь за страх и шантаж. Это вообще хуже всякого сутенерства!

Просто ты ни разу баб не фаловал! А кто тебе мадам Бовари вербанул? А Маркитанку? И заметь — никаких постельных отношений. За идею пошли! А марксизм на корню не признает идеализма. Переходи лучше в наш лагерь — к материалистам.

Оно надежнее… Давай лучше пивка повторим, пока мы еще на свободе… Хе-хе! А нашему брату, нелегалу, вообще дано особое право нарушать все Христовы заповеди: убий ради пользы Великого дела, укради секреты врага, прелюбодействуй и пожелай для пользы Великого дела жену своего ближнего, если она поможет принести эту пользу. И, конечно же, никогда не подставляй ударившему тебя вторую щеку! Сам бей! И лучше всего — первым. Можно и из-за угла.

  • Можно ли давать сиресп 6 месячному ребенку
  • Все делаем против Христа. Ведь он в своем Завете не сделал никаких оговорок насчет пользы Великого дела…. Это разговор надолго засел в памяти Луня. Он вспоминал его всякий раз, когда приходилось переступать черту, которая отделала его от мира порядочных людей, скопом отнесенных Орланом к обывателям, бюргерам, мещанам… Они — мирские, а мы — избранные… Мы — разведчики.

    Сука (сборник)

    Да еще военные. В Кёнигсберге Лунь работал вот уже третий год. У него было неплохое для нелегала прикрытие — хозяин антикварного магазинчика. Магазин находился в Обертайхе — на Верхних прудах — в тихом зеленом районе, рядом с Ботаническим садом. От центра города всего семь трамвайных остановок, да и северная окраина недалече.

    Старинный двухэтажный особнячок с антикварно-букинистической лавкой на первом этаже и жильем в антресолях Луню подарил родной Разведупр, который после прихода Гитлера к власти денег на нелегальную агентуру не жалел. Дом перекупили за полцены у хозяина-еврея — тот вовремя успел уехать в Швецию.

    Особнячок был хорош всем: и встроенным в цокольный этаж гаражом, рядом же два просторных чулана — один для продовольствия, другой для склада книг и антиквариата. На втором этаже — две спаленки, кухня и ванная.

    Можно ли находясь в законном браке подать на алименты

    На мансарде — кабинет с книжными шкафами и гостевая комнатка. Отсюда, из гостевой комнаты, можно было удобно выходить на крышу — прямо на трап, ведущий на мостик, перекинутый для трубочиста между двумя трубами: своей и на крыше соседа.

    Так что в случае экстренного и незаметного покидания дома можно было в считанные минуты оказаться на соседской крыше, а оттуда спуститься по пожарной лестнице в его сад.

    Навигация по записям

    Лунь сразу же обследовал этот маршрут и пришел к выводу, что он вполне безопасен. Правда, если бы незваные гости стояли бы и в его собственном дворике, тогда бы незаметно сбежать не удалось.

    Второй потайной выход был из книжного чулана. Его фрамуга открывалась в бетонированный приямок, и позволяла пролезать в проход между торцом дома и каменной стеной палисадника. Лунь испытал и этот крысиный лаз. Если нагрянет гестапо, хозяин дома знал что делать.

    Как создать кошелек в яндекс деньги

    Главное, чтобы они не взяли особняк в плотное кольцо. Тогда конец. Но если приедут в расчете застать владельца врасплох, то есть будут ломиться только через парадное, тогда шансы ускользнуть из дома есть. Лунь определял их как фюнфциг-фюнфциг — пятьдесят на пятьдесят.

    Это был хороший процент.